Моя бабушка своим дочерям на выданье всегда говорила, что «чужая семья – потемки», «под каждой крышей свои мыши». Она ненавязчиво советовала, как строить семейные отношения, чтоб в доме был мир и покой. По её словам, за закрытыми дверями порой такие страсти кипят, такие трагедии происходят! Далеко не все женщины, а именно им чаще всего приходится становиться «девочками для битья», рассказывают о физическом, психологическом, экономическом, сексуальном подавлении со стороны мужа. Вот и припудривают синяки или маскируют их тональным кремом, чтобы не выносить сор из избы. Стыдно даже подругам признаться, что приветливый и доброжелательный на людях муж дома становится совершенно другим: может швырнуть тарелку с непонравившейся едой, запрещает носить ту или иную одежду, учитывает каждую копейку, ревнует без повода, а за возражения не скупится на бранные слова, а то и пощечины. Потом, правда, просит прощения и вроде бы раскаивается. Но после некоторой передышки все повторяется вновь.

         Такую тиранию со стороны сожителя испытала и сорокалетняя С. В последние годы её жизнь не скупится на оплеухи, бьёт наотмашь: С. оставил муж, а тут и вовсе беда настигла – она потеряла зрение. Благо, есть собственное жильё, дочка жалеет мать, стала помощницей. И вдруг мелькнул луч надежды – встретился мужчина, которого не оттолкнула её слепота. С. радовалась: вот оно, надежное мужское плечо. Гражданский муж взял на себя тяжелую работу: дров наколет, воды принесет, что-то подремонтирует – в своем доме дел всегда хватает. Закрывала глаза на то, что А. любит выпить, и, что греха таить, и сама составляла ему компанию.

         Только радость оказалась недолгой. Во время очередной попойки А. сознательно, чтобы доставить беспомощной женщине физические и психические страдания, избил её, нанеся несколько ударов руками по голове и телу. При этом не выбирал выражения, оскорбляя сожительницу.

         Случаи рукоприкладства мужчины стали не редкостью в отношениях этой пары. Кроме ударов по лицу он мог повалить С., сесть ей на живот и бить ногами по голове и телу. Кровоподтеки, ссадины стали практически постоянным «украшением» женщины. Однажды, когда униженная сожительница отказалась зашивать утепленные штаны, А. накинул ей на шею лямку штанов и сдавил на горле. Тиран не успокоился на этом, в кухне прижал правую руку С. к горячей металлической части печи и удерживал в таком положении. В судебном заседании подсудимый А. виновность в предъявляемом ему обвинении признал частично. Многое из того, в частности в отношении побоев, не помнит, объясняя это опьянением. По сути, получается, что его истязания стали настолько частыми и привычными, что он даже не помнит деталей. В судебном заседании подсудимый пояснил, что они в состоянии опьянения всегда ругаются, все заканчивается скандалом и дракой. Каждый раз у него возникает отдельный повод, чтобы побить С. Потом они мирились, он просил у неё прощения. Кстати говоря, потерпевшая говорила следователю, что не помнит, когда получила ожог руки: может сама о плиту обожглась, может это сделал А. На суде потерпевшая и себя считает виноватой: когда они выпивают, то всегда начинают ругаться. При этом, по её словам, не следит за тем, что говорит, тоже оскорбляла А., кидала в него тарелки и кружки. Практически всегда в ходе попойки сожитель бьет и унижает её. И в то же время потерпевшая не желает привлекать А. к уголовной ответственности, трезвый он помогает ей с домашними делами.

         На мой взгляд, С. противоречит сама себе: после очередного избиения, угроз убийством, она просила сотрудников полиции привлечь А. к уголовной ответственности за систематические издевательства над ней.

         Скандалы всегда сопровождались криками, угрозами, несовершеннолетняя дочь женщины не раз, опасаясь за жизнь матери и желая защитить её от истязаний, звонила в полицию. Дебошира увозили в отдел и некоторое время в доме было спокойно. После очередного скандала женщина выгнала сожителя. Тот ни на один день не оставлял женщину и её дочь в покое: приходил в ограду дома, стучал в окна, двери, выключил электричество в доме, так как счетчик находится на улице. Он понимал, что без электричества мать и дочь жить не смогут, да и дрова с улицы нужно занести. С. и так боится его, а мужчина постоянно напоминал о себе, показывал, что находится рядом. С. вызвала участкового, он приехал, включил счетчик и пока был у них, женщина натаскала дрова в дом.

          Через несколько дней А. все же удалось попасть в дом, тут уж незваный гость вовсе разошелся, начал избивать С. В ходе дознания свидетель Л., являющийся старшим участковым уполномоченным МО МВД России «Варгашинский», пояснил, что с адреса С. в последние полтора года поступают сообщения, что А. избивает сожительницу. В очередной раз после сообщения дочери, что А. избивает мать, и она боится за её жизнь, приехав на вызов, участковый увидел у С. синяк на все лицо, глаз заплыл, а на лице у А. были свежие царапины. Со слов женщины и её дочери стало известно, что С. проснулась от боли – А. избивал её сонную. Женщина реально боится сожителя, во время драк опасается, что он может убить её – он в агрессивном состоянии не контролирует своего поведения, силу ударов.

          В ходе предварительного расследования свидетели пояснили, что не раз видели у С. следы избиения, свои показания они подтвердили и в судебном заседании. На стадии предварительного расследования эксперт установила ушиб мягких тканей, кровоподтеки молочных желез, термический ожог пальца правой руки. Суд так же досконально изучил показания свидетелей, потерпевшей и подсудимого. Оценивая исследованные в судебном заседании доказательства, каждое из них суд признает относимым и допустимым к предъявленному подсудимому обвинению, поскольку нарушений уголовно-процессуального и иного законодательства при их собирании и исследовании не допущено. Противоправные действия А. в отношении С. носили не просто систематический характер, а представляли общую линию поведения в отношении одного и того же лица, выступали в качестве способа реализации умысла на причинение физических и психических страданий.

          Суд при назначении наказания А. учел, что избиения потерпевшей носили не единичный характер, он не раз привлекался к уголовной ответственности мировым судом по статье 119 УК РФ. Суд признал А. виновным в совершении преступления, предусмотренного ч1. ст. 117 УК РФ и назначил ему наказание в виде одного года и шести месяцев лишения свободы. Учитывая не отбытое наказание, назначенное мировым судьей судебного участка №3 Варгашинского судебного района, окончательно назначено наказание в виде двух лет и шести месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении.

       ХХХ

        Вот так закончилась эта семейная драма. Судебная практика знает и другие более жестокие случаи. Семейное насилие, происходящее за закрытыми дверями, домашняя тирания порой приводит к непоправимым последствиям. Как от этого защищаться? Это тема другого разговора.

Галина Артемьева

по материалам суда.